– Мидвидятина! Белый заболел! – ворвался в комнату взволнованный бурый медведь.

Про эту их болезнь я все знаю. Сейчас и вам расскажу. У меня на кухне, на холодильнике, лежит сота с медом. Самая настоящая сота из улья – деревянная рамочка, внутри проволочки протянуты, чтобы пчелы за них могли ячейки свои цеплять. А внутри восковых ячеек – вкуснейший цветочный мед. Сладкий! И вот медведи все косились на эту соту, косились – а без разрешения-то нельзя брать. К тому же я им сразу сказал, что этот мед – только для лечения. Тут-то и начались странные утренние болезни наших медведей. То один, то другой по утрам, когда я на работу собираюсь, приходит ко мне, показывает градусник, на котором «37 и 7» или «38 и 2» и говорит жалобно:

– Смотри, смотри – чего-то мне не здоровится! Полечимся? – и с мольбой глядит мне в глаза.

Приходится лечить его кусочком меда – выздоравливает моментально.

Но дня три назад случилась какая-то странность – с утра пораньше прибежал лечиться бурый, а, когда я уже надел куртку, подошел с градусником белый. Я проворчал:

– Что это у вас сегодня? Бурого я уже лечил, теперь тебя? Скоро мед уже закончится!

– Как – бурого лечил?! Сегодня же моя очере… – белый испуганно зажал лапой пасть, застыл на секунду, поняв, что проговорился, а потом умчался в кухню.

Нет, вы поглядите на них – у них, оказывается, очередь: кто когда болеть будет, чтобы меду кусочек слопать! А градусник, наверное, специально шерстью натирают или на плите нагревают, чтобы он повышенную температуру показывал. Ну, хитрецы!

И я решил проучить медведей – взял стеклянную трубочку, нарисовал на картонке деления и красную полоску, доходящую до отметки «36 и 6», вставил картонку в трубочку и стал ждать удобного момента для своей шутки. И вот сегодня, в субботу…

– Мидвидятина! Белый заболел! – ворвался в комнату взволнованный бурый медведь.

Я поднялся с дивана, взял свой градусник и пошел в кухню. За столом сидел скучный белый медведь и ковырял ложкой кашу.

– Ну-ка, померим температуру, – сказал я.

Через три минуты посмотрел на градусник и бодро сказал:

– Так, температура нормальная, лечить нечего.

– Как нечего? – встрепенулся белый. – Я ж болен! Вот и лоб горячий – потрогай!

Я потрогал. Надо же, до чего хитрость медведя дошла – уже лоб стали нагревать! Ну нет, хватит меня обманывать!

– Я сказал – нечего лечить, значит – нечего, – добавил я строгости в голосе. И ушел в комнату.

До обеда все было спокойно. А обедать белый медведь не вышел.

– Там он, в шкафчике под раковиной лежит. Не могу, говорит, болею, – объяснил мне бурый.

Тут я забеспокоился.

– Вытаскивай, – говорю, – его из шкафчика и неси в комнату на диван. Посмотрим, что у него за болезнь такая.

Достал нормальный градусник, померил температуру у совершенно грустного и печального белого медведя. Батюшки! «39 и 1»! Просто кошмар!

Пришлось заняться лечением по-настоящему, и к вечеру запасы меда очень сильно уменьшились. Но мне не жаль – главное, что оба медведя теперь здоровы и радостны. А с ними и мой ребенок.

Но больше всех рад, наверное, я – люблю я их всех.

Мидвидятина